Сериал «Мосгаз» — это как раз именно тот шедевр, который способен заставить вас почувствовать себя в эпохе застоя и депрессивных серых будней, когда даже преступление кажется более ярким, чем жизнь вокруг. Итак, вот перед нами Москва начала 60-х, где на фоне памятников и серых домов разворачивается сногсшибательная история о Владимире Ионесяне, известном как Мосгаз, первом в истории Советского Союза серийном убийце, чьи кровавые дела потрясли всех и вся. Так вот, этот сериал подробно и с ужасом показывает, как один человек, маскируясь под работника мосгаза, легко проникает в квартиры граждан, словно в дом к своим одноклассникам — только здесь, к сожалению, с ножом и в жуткому настроении. Ну и, честно говоря, создатели явно решили сделать упор на гротеск и гиперболу, изображая город, где даже самые обычные сцены будто бы вышли из кровавой фантазии. Вроде бы, все фантазируют о серийных бананах и мемах, а тут — реальность, где убийства под видом работы дают возможность героям играть в кошки-мышки со смертью. Во время просмотра, кажется, что авторы специально подчеркнули мрачность и безысходность этого времени, изобразив даже повседневность как нечто гротескное и зловещее. Интрига настолько плотная, что хочется кричать: кто следующий? И тут начинается игра на грани гротеска, где герои размазываются по мерке человеческих пороков и страхов. Забавно, правда, как сериал показывает не только преступника, но и тех, кто пытался его поймать, — будто бы призма всего ужасного в советской реальности. Ну и, конечно, сцены со следственными действиями вызывают некий смех сквозь слезы — настолько неловко и бюрократично всё выглядит, будто из старых фильмов о КГБ. И, честно говоря, этот сериал — как зловещая лаборатория гиперболы — показывает, что даже в эпоху общего застоя в сердце черной дыры криминала сулилась взрывная смесь страха и непредсказуемости. Итогом становится понимание, что даже самый блеклый, казалось бы, фольклор, обладает своей зловещей яркостью и гротескностью, а сериал — ярким примером того, как в СССР умели превращать даже преступление в символ ужаса и безнаказанности. Ну и, конечно, он напомнил мне, что за каждым тихим городом кроется своя страшилка, а за каждым серым лицом — космический ужас, люди ведь не меняются… хотя, может быть, и наоборот.